… такие треугольники

Natalis
22 Марта 2012 в 15:02
0

Не понимаю, с каких пор у нас пятница превратилась в понедельник? Почему все срочно-важное с пометкой «К исполнению вчера» сыпется как из рога изобилия где-то ближе ко второй половине и так сокращенного дня. Тихо чертыхаясь, я рылась в папке «Февраль» в поисках накладной, соответствующей запросу.


В сумке зазвонил телефон. Ничто не раздражает меня так, как долгие его поиски в недрах сумки. Мелодия, поставленная на Вована, проиграла один раз и началась с начала. Наконец-то, выудила.

-Але, привет, Вован! – успела крикнуть я, прежде чем абонент отключился.

-Привет! Пообедаем вместе?

-Я бы с удовольствием, только аврал…

- Война войной, а обед по расписанию. Приходи в ресторан.

- Ладно.

- Ок. Жду.


Я вздохнула. Да, обед – это то, что сейчас нужно. Отложив папки с накладными, я бросилась одеваться. На улице стоял отличный мартовский денек, один из тех моих любимых дней ранней весны, когда после ночного морозца на высоком прозрачно-синем небе ярко сияет солнце, с крыш капель-капель-капель, воздух пахнет талым снегом и сырой землей, душа после зимней спячки распахивается широко-широко, а сердце наполняется тревожно-радостным ожиданием чего-то нового, неизведанного, удивительного…

 

Ресторан был как раз через дорогу от нашего офисного центра. Я увидела Вована за маленьким столиком на двоих в укромном местечке зала. Передо мной уже стоял заказ. Я широко и счастливо улыбнулась – ох, уж это мартовское настроение – обняла Вована за плечи, поцеловала в щеку.

-Привет. Что нового?

-Ничего особенного. Как сама?

-Нормально. – Я много чего хотела ему рассказать, но вдруг запнулась.


Повисло молчание. Вован сосредоточенно поглощал обед и на меня старался не смотреть. Кажется, он спешил. Очень на него непохоже. Я тоже уткнулась в салат, лишь исподлобья наблюдая за Вованом. Что-то не так! Сердце сжалось от смутного предчувствия, но спросить я не решалась. Да и что именно спросить, я не знала. Я украдкой рассматривала его лицо и руки. Его нельзя назвать красивым, скорее наоборот. Этакая некрасивость, которая красит мужчину.  А еще его руки… У меня был роман не с ним, а с его руками…


-Меня не будет несколько дней. – Наконец, нарушил молчание он.

О, ясно, мысленно выдохнула я. Он и раньше ездил в командировки.

-Куда ты едешь?

- В Египет с женой и дочкой.


Кусочек салата застрял в горле – раскаленным кинжалом ревность ударила в самое сердце. Дыхание перехватило, внутри все сжалось в тугой узел. Сначала я повторила еще раз про себя его слова, словно в каком-то ступоре, затем мысли понеслись с бешеной скоростью, не позволяя мне ухватиться ни за одну из них и облечь в словесную форму.

-Мы же хотели поехать отдыхать вместе. – Выдохнула я, наконец, неумело скрывая волнение.

-Извини. Ты ведь все знала. Понимаешь, я хочу побыть с дочкой.


Аргумент железный. Я понимала. Я всегда все понимала. Я старалась быть понимающей, некапризной, ненавязчивой, умной женщиной. И иногда мне же это и выходило боком.


Не зная, что еще сказать и боясь наговорить лишнего, я молчала. Обед, как и наш разговор, был закончен.

-Я заеду вечером. Пока.


Я молча кивнула. Яркий мартовский день для меня померк. Остаток рабочего дня проходил мучительно медленно в борьбе противоречивых чувств. Я злилась на него и на себя, негодовала, ревновала, жалела себя, ненавидела его семью, призвала на помощь остатки здравого смысла, спокойствие и мудрость, пыталась взять себя в руки, обуздать уязвленное самолюбие, унять боль.

Ведь я действительно знала все. С самого начала. Он женат. К маленькой дочке, которая владеет его сердцем безраздельно, он нежно привязан. Хотя с женой они давно живут разными жизнями. Его жена даже не срывала, что у нее есть другой мужчина, а может, и не один – никто не считал.


Вован тоже не скрывал отношения со мной. Он охотно, даже с какой-то гордостью, знакомил меня со своими друзьями и коллегами.  Миниатюрная, стройная, я хорошо смотрелась рядом с его нескладной, неуклюжей фигурой. Я всегда была со вкусом и к месту одета, знала по имени-отчеству всех его коллег, могла поддержать беседу  и внимательно слушала все их научные выкладки. А самое главное я смотрела всегда только на него.

Сейчас, оглядываясь назад, мне казалось, что он щеголял мною как изысканным аксессуаром. Он не скрывал наши отношения ни от кого, кроме … своей жены. Почему? Боялся, что больше не увидит дочь? Их, с позволения сказать семья, держится только на его любви к маленькой принцессе, которую он не хочет травмировать разводом с ее матерью. Или это я хотела так думать.

 

… придя домой, я не стала включать свет. Устав от дум сегодняшнего дня, я прямо в одежде легла на кровать.

«…какие Бермуды, какие треугольники…»

«…какие Бермуды, какие треугольники…»

«…какие Бермуды, какие треугольники…» Четырехугольники… Пятиугольники…

Только эту строчку я и знала из песни Лагутенко. Вот привязалась.


Зазвонил телефон. Мелодия, поставленная на Вована, проиграла один раз и началась с начала. Я знала, зачем он звонит: сказать, что готовится к поездке и ко мне заехать не успеет. Знала я так же то, что если отвечу на звонок, то не сдержусь и закачу истерику прямо по телефону. Поэтому мне не хотелось вставать и искать телефон в сумке.

Впереди выходные в одиночестве и я не представляла, как дотяну до понедельника…

Я с головой накрылась одеялом…

 

 

0 ответов

Смотрите также

Агуша - мамы проверят
19
Акция «Одни плюсы от Агуша!»
1106

Акции